Цитаты и высказывания из книг (660)

Если закрытая дверь чревата подозрениями, то открытая — грозит неожиданностями.

Критика — хорошая вещь, если только она не злобна, не завистлива, не мелочна.

Я всегда мечтал укрыться в башне из слоновой кости — или пусть хоть целлулоидной, под слоновую кость, — чтобы прочитать все, что мне за всю жизнь не удалось прочесть.

Человек чувствует себя королем до тех пор, пока ему есть на кого смотреть сверху вниз.

Запретная любовь похожа на карточный долг: она требует большей щепетильности, чем законный долг супружества.

Вся его вера сводилась к тому, что есть какое-то Высшее Существо, которое пыталось создать нас совершенными, но, по всей вероятности, потерпело неудачу.

Только дурак не ценит красивого переплета книги, но дважды дурак тот, кто в книге интересуется только переплетом.

Брак как-то связывает людей. Его нелегко порвать, даже когда следовало бы.

Существует три сорта людей — люди, которые вообще ни о чем не думают, потом никчемные болтуны, которые во все суются, и настоящие ребята, которые мало говорят, но работают за всех.

В уходе за детьми, так же как и в политике, здравый смысл важнее ссылок на авторитеты.

Конечно, было бы хорошо, если бы мы были четой вдохновенных поэтов и беседовали только о розах и лунном свете, но мы просто люди. Ну так вот. Перестанем грызть друг друга и признаем, что мы оба делаем глупости.

Надо сказать, что еще не отмечен такой случай, когда кто-нибудь получил бы большое длительное удовлетворение от сознания, что ему живется легче, чем другим.

Когда я думаю об истории, я все больше и больше убеждаюсь, что все лучшее было создано свободным, ищущим, критическим духом, и сохранение этого духа гораздо важнее, чем какая бы то ни было социальная система.

Нет худшего преступления, как прервать душевную беседу.

Она обладала безграничной способностью принимать людей такими, какие они есть.

Самая важная вещь в жизни – не жить, а думать о жизни.

Очень немногие при каких бы то ни было обстоятельствах добровольно променяют мягкую постель на нары в лачуге только ради того, чтобы сохранить свою чистоту.

Он не видел единой прямой дороги к истине, а видел тысячу дорог к тысяче истин, далёких и сомнительных.

Иногда кажется, что люди только и делают, что ищут, за кого бы им отдать жизнь.

Мы привыкли думать, что судьба превратна и мы никогда не имеем того, чего хотим. На самом деле, все мы получаем своё — и в этом самое страшное...

Если тюрьма есть попытка человека заменить пространство временем, то Россия есть попытка Господа заменить время пространством.

Господи! Может ли прийти в голову мысль, хоть одна, которой я еще не думал. Я ими всеми уже думал...

Поразительное бездушие порождает в человеке правота.

Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

Помню весну. Сирень и звезды. Розу и росу. Тебя и ночь. Помню мою руку в твоей руке под луной, висевшей, как серебряный замочек звездного ожерелья, надетого на шею облачка. Помню на деревьях шепот листьев — этих бездумных болтунов. Помню всплески озера. Помню острое, как шип, чувство любви. Но почему я не помню твоего Имени?

Как их исправлять и что исправлять — правописание, пунктуацию или одиночество, сквозящее между строк?

Для юности и в штампованных фразах таится новизна.

Снова пятница, прошла еще неделя. Время сжимается и растягивается, как испорченный аккордеон, и только твои письма напоминают о нашем милом прошлом, вносят порядок и смысл в мою сумбурную жизнь.

— Ты хочешь умереть?
— Не то чтобы хочу...
— А что тогда?
— Я просто не уверен, что хочу жить.

Ошибки делаем мы, а не ошибки делают нас.