Нет худшего преступления, как прервать душевную беседу.
Между ребер мне вонзали клевету, Заставляли выгибаться, я не гнулся, И мерзавили мою мечту, Чтобы рухнул и уснул без пульса.
Смерть утешает — увы! — и заставляет жить.
Человек так ограничен: он даже не способен изобрести новый грех.
Вообще-то родные — это бич божий, но они придают человеку известный вес.
Смерть — это умолкшие птицы в верхушках деревьев.