Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.
Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.
Первый закон простокваши гласит: если тебе суждено скиснуть, то тебе не суждено забродить. Второй закон простокваши утверждает, что интереснее побродить самому, чем слушать, как булькают другие.
В любом обществе, чтобы стать влиятельным человеком, надо немного отличаться от других, надо быть немного многогранней, чем другие, — но именно немного, в этом всё дело.
Беды наших любимых часто причиняют нам самые горькие мучения.
Одна из трагедий нашей жизни состоит в том, что нам, как правило, нравятся именно те вещи, за симпатию к которым мы себя презираем.
Не критиковать — потворство.
Люди бороться не хотят, потому что живут слишком хорошо. Зажрались.
Гении все склонны к чудачествам, а мы должны их терпеливо сносить.
Иногда глупый спор по поводу глубины реки или размеров дома приводит к страшным конфликтам. Тем более, когда речь идет о влюбленных. Наверняка всё началось с какой-то чуши, а кончилось годами несчастливой и неприкаянной жизни.
Любовь — это музыка, невыразимый аккорд, а тело — только инструмент, несомненно, превосходнейший из всех!
Мудростью нельзя обогатиться. Это процесс не обретения, а скорее освобождения. Люди становятся мудрее, когда чего-то лишаются.
Если желать одновременно двух взаимоисключающих вещей означает неврастению, что ж, ладно, тогда у меня неврастения. Потому что до конца своих дней я намерена метаться от одной такой вещи к другой.
Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.
Вы должны знать, что я полностью соткан из смерти, от головы до ног.
Свобода позволяет самостоятельно принимать верные решения. Свобода духа позволяет видеть вещи такими, какие они есть, а не руководствоваться навязанным представлениями.
Мечта есть у каждого. Разница лишь в том, что одни пытаются понять своё предназначение, несмотря ни на что, а другие просто забывают о своих мечтах, боясь потерять то, что имеют. Но они так никогда и не познают свою судьбу.
Неуверенность — штука заразная.
Меня отчего-то бесят люди, которые думают, будто знают ответы на все вопросы и могут объяснить, что случилось, с помощью упрощенных религиозных теорий.
Для человека не очень-то хорошо до конца разбираться в собственном устройстве, телесном и духовном. Это делает видимыми границы человеческих возможностей, а люди переносят это тем хуже, чем менее они ограничены в стремлениях.
Не всё и не везде существует для нас.
Природа не знает ни оценок, ни ценностей.
Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в умах определенного типа.
Специалист — это варвар, невежество которого не всесторонне.
Стыд — это липкая, пылающая смола, горящее гудронное покрытие, что пристает к плоти.
Мир — это объемная декорация, барочный гризайль, изобилующий переодетыми персонажами.
Когда жалость нестерпимо мучает меня, что остается мне, как не кидать камни в тех, кто ее вызвал?
Душа появляется медленно, и так же медленно она уходит, часто весьма задолго до смерти.
Смерть — великий математик, потому что она сообщает точное значение данным задачи.
Я хотел жить и хотел умереть, но не могу ни умереть, ни жить.