Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки и желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят ко злу.
Паника — это распад массы внутри массы.
Насилие, если оно позволяет себе помедлить, становится властью.
Они шагали рядом — два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.
— Ты меня не забудешь? — Забывают то, что не важно, главное всегда остается.
Нет тяжелее тех слов, которые не сказаны.
Говорят, что человек легко забывает. Неправда, забываешь то, что должен забыть, а настоящее остается до конца, я уже могу сказать — до самой смерти.
Джим, разве бывают снеговики-негры?
Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.
Ничего не надо страшиться, кроме страха.
Утром всегда все кажется не так страшно.
Опять, как в нашей церкви, я услыхала, что женщины грешны и нечисты, — видно, все священники только об этом и думают.
В детстве меня изумляло, что буквы в закрытой книжке не перепутываются и за ночь не теряются.
Не все ли равно, чем и как счастлив человек!
Самые горькие слезы над гробом мы проливаем из-за слов, которые так и не были сказаны, и поступков, которые так и не были совершены.
Мы не можем предать то, чему не были преданы.
Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.
Если бы каждый из нас мог начать жизнь сначала, многие вообще не пожелали бы родиться.
Я атеист. Я хочу только, чтобы меня оставили в покое.
— Какая вы бледная! Это потому, что вы видите в жизни только её грустную сторону и, как выяснилось, не любите шоколад.
Я верил в вас, как в бога. Но бог — это глиняный идол, которого можно разбить молотком, а вы лгали мне всю жизнь.
Я не боюсь ада! Ад - это детская игрушка. Меня страшит темнота внутренняя... там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина... мёртвая тишина.
Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.
Будьте добры подписать свой собственный смертный приговор. Моё нежное сердце не позволяет мне сделать это.
Приучая невежественных людей к виду крови, вы уменьшаете в их глазах ценность человеческой жизни.
Похоже, что человек может выдержать почти все. Выдержать даже то, чего он не сделал. Выдержать даже мысль, что есть такое, чего он не в силах выдержать.
Подумать только, что могут сделать с человеком деньги, даже те, которых у него еще нет.
Продолжайте хотеть. Хотение – вещь безобидная.
Для того, чтобы навеки привязать к себе мужчину, надо прежде всего не быть ему верной. Какую честную женщину боготворили когда либо так, как боготворят гетеру?
То, что составляет природу женщины: отдаваться, когда любит, и любить все, что нравится.