Мы любим своих матерей, почти не задумываясь об этом, и не осознаем всей глубины этой любви, пока не расстанемся навсегда.
Наша память — мир более совершенный, чем Вселенная: она возвращает жизнь тем, кого уже нет на свете!
Нередко поступок, сам по себе достойный осуждения, становится похвальным благодаря намерению, которое его вдохновляет.
Бывают женщины, расцветающие только для наших грёз, украшенные всей поэзией, всем блеском идеала, всем эстетическим обаянием и чарами, какими цивилизация наделили женщину, эту статую из живой плоти, возбуждающую не только чувственную любовь, но и духовные стремления.
Когда в разлуке много думаешь о любимых людях, но отвыкаешь ежечасно видеть их, то при встрече ощущаешь некоторую отчужденность до тех пор, пока не скрепятся вновь узы совместной жизни.
Иллюзии свои порой оплакиваешь так же горько, как покойников.
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
Вероятно, нельзя глубоко любить, не испытывая при этом глубоких страданий.
Если мы, женщины, чего-нибудь не знаем, то почти всегда догадываемся.
Очень любить — как это мало! Когда любишь — просто любишь, ни более, ни менее. Это не нуждается ни в каких дополнениях. Сверх этого слова невозможно ничего ни придумать, ни сказать. Оно кратко, оно самодовлеюще.
Сколько грусти в этом глубоком молчании комнаты, где ты живёшь один!
Неужели мерзавец перестает быть мерзавцем только оттого, что дрался на дуэли? И с какой радости честный человек, которого оскорбила какая-то мразь, должен подставлять свою грудь под пули?
Любовь — это единственная радость в жизни, но мы сами часто портим её, предъявляя слишком большие требования.
Дышать, пить, есть, спать, трудиться, мечтать — всё это значит умирать. Жить, наконец, — тоже значит умирать!
Для француза немыслимо дожить до средних лет, не получив сифилис и орден Почётного легиона.
Как глупеют люди от почтенной жизни!
Пусть каждое твое ожидание, не становясь желанием, будет просто готовностью к встрече. Жди всего, что может к тебе прийти, но желай лишь того, что к тебе пришло.
Необходимость выбора всегда была для меня невыносимой; выбор казался мне не столько отбором, сколько отказом от всего того, что я не выбрал.
Как только окружение становится похожим на тебя или, наоборот, у тебя возникает сходство с окружением, оно перестает быть для тебя полезным.
Самое трудное в жизни — серьёзно относиться к чему-либо в течение продолжительного времени.
Есть множество произведений, которыми мы восхищаемся, так сказать, по доверию, оттого что все восхищаются ими и никто до сих пор не догадался или не посмел сказать, что они бездарны.
По мере того, как душа погружается в набожность, она утрачивает смысл реальной жизни, вкус, потребность и любовь к ней. Ослепленные своею верою, они перестают видеть окружающий их мир и себя самих.
Жизнь никогда не дает нам ничего, что нельзя было бы рассматривать как новую отправную точку.
Человек борется не на жизнь, а на смерть со всем, что грозит ему одиночеством, даже с самим собой.
Друзья мои, вы слишком громко протестуете, чтобы поверить в ваш протест.
— Как вы полагаете, чем же она вас так пугала? — Я ее любил.
Не позволяйте боли заслонить комедию, так же как комедии — заслонить боль.
Не желаешь оглохнуть — прикидывайся глухим.
Хороший игрок всегда помнит это правило: к игре присмотрись, а потом уж за карты берись.
Нетерпение — верная примета влюбленного! Любая задержка для него — мука.