Истинная любовь не есть любовь к одному лицу, а душевное состояние готовности любви ко всем.

Надежда — это сирена, которая дивно поет, но, словно струйка воды, мгновенно ускользает из рук.

Смерти я не боюсь — страшно только её приближение.

Появление свободы тесно связано с тревогой: возможность свободы всегда вызывает беспокойство, и способ встречи с тревогой определяет, пожертвует ли человек свободой или утвердит ее.

Никто, видя зло, не выбирает его, но попадается, прельщенный злом, как будто оно есть добро в сравнении с большим, чем оно, злом.