Заплатить жизнью или смертью — цена одна.

Вдруг я услышал знакомое поскрипывание сверчка. Мог ли это быть сверчок моего детства? Конечно, нет. Возможно, это был прапраправнук того. Но он рассказывал ту же историю, древнюю, как время, потрясающую, как мир, и длинную, как зимние ночи.

И я сел на подоконник и принялся ничего не делать.

Цивилизованная дикость — самая худшая из всех дикостей.

Я знаю себя как мысль, но я, безусловно, не знаю себя как мозг.