Насилие, если оно позволяет себе помедлить, становится властью.
Раны нашей чести наносятся нами самими.
Прежде люди скользили по моей душе, нанося царапины не более глубокие, чем карандаш на бумаге, а сейчас они топчутся внутри меня, как в трамвае.
Трудно, задавая вопросы, невольно не подсказывать ответы.
— А откуда вы знаете, куда мне надо? — Куда бы вы ни ехали, нам неизбежно по пути.
Одно колесо не покатит повозку.