Насилие, если оно позволяет себе помедлить, становится властью.
Если бывают мужчины, запертые в женских телах, и женщины, запертые в мужских, то почему я не могу быть запертой в этом вот теле вороной? И где такой врач, который сделает, что они там делают, и выпустит меня наружу?
Брак полезен для успокоения чувственности. Для успокоения любви он бесполезен.
Все мы ищем в жизни «иных берегов», чего ещё мы можем требовать? Наше дело найти к ним дорогу.
Женщины любят побежденных, но изменяют им с победителями.
Мы любим больше сам факт дарения, чем тех, кому мы дарим.