Цитаты и высказывания из книг (595)

Убеждения превращают нас всех в трусов.

Художник не смиряется перед несчастьями. Он черпает в них новую силу. Под пытками он рождает новые шедевры.

После появления граммофона, кинематографа, автоматического пистолета богиня прикладных наук преподнесла миру новый, еще более ценный дар — средство отделения любви от размножения.

Эта ферма — модель здорового, по-отечески мудрого правления. Заставьте их размножаться, заставьте их работать, а когда их время размножаться, работать или производить пройдет — отправьте их на бойню.

В радостях и удовольствиях мы не всегда обречены быть одинокими.

В такие моменты, сложив два и два, он получал четыре миллиона.

Есть вещи, в которые никто не верит, даже если они и напечатаны в бульварной газете.

Этот мир, такой, как он есть, невыносим. Следовательно, мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что угодно, пусть даже безумие — но не от мира сего.

Его восхитила поразительная слепота людей, отлично сознающих перемены в самих себе, но считающих, что все остальные должны вечно оставаться такими, какими они их себе когда-то представляли.

Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

Так как мне всё-таки иногда удавалось выиграть гонку между вымыслом и действительностью, то я готов был примириться с обманом. С чем я отказывался примириться — это с вмешательством мучителя-случая, лишавшего меня предназначенной мне услады.

И меня устрашает зима, потому что зима — это время комфорта.

В идеале желательно, чтобы вы уже сейчас возненавидели меня — перед тем как возненавидеть эпоху, которая меня породила.

В общих чертах их замысел сводился к тому, чтобы уничтожить леса и заменить их автомобилями.

Я — свой собственный сын.

Они полны доверия к этом миру, ибо считают, что ушли из него.

Насколько легче быть закоренелым холостяком, зная, что кто-то с любовью поджидает тебя здесь, в этом доме.

В конечном счете свобода — всего лишь трудный, но краткий миг.

Терроризм, именуемый «новинкой», помогает мне впаривать вам пустоту.

Никто не знает наперед, чего человек может сделать

Давно уже пережил я основания своих мнений. Мне пришлось бы быть бочкой памяти, если бы хотел я хранить все основания своих мнений.

Нас окружает больше предметов, чем это необходимо для существования.

Сотни лет назад люди стремились к полному господству над человеческим сознанием. Но один человек ничто, по сравнению с тем, чего может добиться человечество.

Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть.

Они могут выяснить до мельчайших подробностей все, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

Действительность оказывает давление только через обиходную жизнь: надо есть и пить, надо иметь кров и одеваться, нельзя глотать ядовитые вещества, выходить через окно на верхнем этаже и так далее.

Неужели вам непонятно, что смерть индивида – это не смерть? Партия бессмертна.

Статистика в первоначальном виде – такая же фантазия, как и в исправленном.

Единственный способ куда-нибудь приехать — это сперва разобраться, куда едешь.