Отчего все живущие так стремятся принудить к молчанию все то, что умерло?
О самом удивительном не говорят; глубокие воспоминания не порождают эпитафий.
Всякое смертное величие есть только болезнь.
Благородство всегда немного угрюмо.
Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.
Невозмутимость равноценна всем светским приличиям.
Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол.
Для дела свободы пороки деспота гораздо менее опасны, чем его добродетели.
Только суфлёры обязаны говорить правду.
Мелкие вещи непокорнее больших. Камень можно обойти, можно уклониться от него, а от пыли — не скроешься, иди сквозь пыль.
Ему досталось от дяди весьма приличное наследство, которое он прожил в кредит прежде, нежели получил его, и дважды промотал после того, как вступил во владение им.
Я не боюсь ничего, кроме опасностей.
Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.
Они работают, чтобы жить, вместо того чтобы работать над созданием машин, которые дали бы им возможность жить, не работая.
У всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова.
Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им.
Нет таких бездн, где не нашлось бы места счастью, и в этом, наверное и состоит вся тайна выживания рода человеческого.
— Вы хоть изредка переписываетесь? — У нас обоих трясется правая рука, а печатать на машинке ни она, ни я не умеем.
Мы провели в ванной довольно много времени. Вакуум, фотоны и я. Это были захватывающие минуты.
Маленький подарок иногда бывает лучше большого. А средние, как правило, вообще оказываются ни то и ни се.
Мне кажется, я верю в очищение души через игры и веселье.
Мне хочется попросить стюардессу, чтобы она спела мне песенку, но не решаюсь и ограничиваюсь тем, что прошу ее принести мне порцию джина с тоником.
И когда я слышу её голос, мне кажется правильным всё, что она говорит.
Особенно хорошо, что взрослому можно сколько угодно ездить в лифте и никому не придёт в голову задаваться вопросом, по какому праву ты здесь находишься. Никто не заподозрил меня в том, что я просто катаюсь в лифте.
Больше всего мне хочется стать таким человеком, который сумел бы сделать мир немного лучше.
Посредственность не знает ничего выше себя, а талант мгновенно распознает гениальность.
Одной из странностей этой гордой, независимой натуры была способность с необычайной быстротой запечатлевать в своем мозгу всякое новое сведение, но редко признавать заслугу того, кто его этим сведением обогатил.
Я говорю «удача», но я не встретил бы ее на своем пути, если б не искал.
Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.
То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.