Цитаты и высказывания из книг (596)

И меня устрашает зима, потому что зима — это время комфорта.

В идеале желательно, чтобы вы уже сейчас возненавидели меня — перед тем как возненавидеть эпоху, которая меня породила.

В общих чертах их замысел сводился к тому, чтобы уничтожить леса и заменить их автомобилями.

Я — свой собственный сын.

Они полны доверия к этом миру, ибо считают, что ушли из него.

Насколько легче быть закоренелым холостяком, зная, что кто-то с любовью поджидает тебя здесь, в этом доме.

В конечном счете свобода — всего лишь трудный, но краткий миг.

Терроризм, именуемый «новинкой», помогает мне впаривать вам пустоту.

Никто не знает наперед, чего человек может сделать

Давно уже пережил я основания своих мнений. Мне пришлось бы быть бочкой памяти, если бы хотел я хранить все основания своих мнений.

Нас окружает больше предметов, чем это необходимо для существования.

Сотни лет назад люди стремились к полному господству над человеческим сознанием. Но один человек ничто, по сравнению с тем, чего может добиться человечество.

Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть.

Они могут выяснить до мельчайших подробностей все, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

Действительность оказывает давление только через обиходную жизнь: надо есть и пить, надо иметь кров и одеваться, нельзя глотать ядовитые вещества, выходить через окно на верхнем этаже и так далее.

Неужели вам непонятно, что смерть индивида – это не смерть? Партия бессмертна.

Статистика в первоначальном виде – такая же фантазия, как и в исправленном.

Единственный способ куда-нибудь приехать — это сперва разобраться, куда едешь.

Отчего все живущие так стремятся принудить к молчанию все то, что умерло?

О самом удивительном не говорят; глубокие воспоминания не порождают эпитафий.

Всякое смертное величие есть только болезнь.

Благородство всегда немного угрюмо.

Вероятно, мы, смертные, только тогда можем быть истинными философами, когда сознательно к этому не стремимся.

Невозмутимость равноценна всем светским приличиям.

Изысканная любезность, с какой мы получаем деньги, поистине удивительна, если принять во внимание, что мы серьезно считаем деньги корнем всех земных зол.

Для дела свободы пороки деспота гораздо менее опасны, чем его добродетели.

Только суфлёры обязаны говорить правду.

Мелкие вещи непокорнее больших. Камень можно обойти, можно уклониться от него, а от пыли — не скроешься, иди сквозь пыль.

Ему досталось от дяди весьма приличное наследство, которое он прожил в кредит прежде, нежели получил его, и дважды промотал после того, как вступил во владение им.