Меняешься сам, вместе с тобой меняется и внешний мир – никаких других изменений не существует.
Стоит только подумать, что проиграл, и в тот же миг начнется поражение.
Мудрость слов нужна нищим духом, богатые же — безмолвны.
Всё в мире приходит слишком поздно, но только любовь умеет минуту запоздания превратить в бездонную вечность вечной разлуки!
Когда мы понимаем, что у нас нет выбора, то как-то справляемся даже с самыми тяжелыми испытаниями.
Многие целуют руку, которую хотели бы видеть отрубленной.
Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».
Память сердца уничтожает дурные воспоминания и возвеличивает добрые, и именно благодаря этой уловке нам удается вынести груз прошлого.
В беде любовь обретает величие и благородство.
Если ждешь чего-то слишком долго, с тобой что-то происходит. Ты становишься тем и только тем, чем хотел стать, и ничем больше, ибо заплатил за это слишком дорогой ценой — слишком долгим ожиданием, слишком долгой жаждой, слишком долгими усилиями.
Чувство юмора позволяет нам ужиться с чужой глупостью — и со своей собственной.
Вселенная не подозревает, что мы существуем.
Жизнь — смех слабоумного в темноте.
Мужчины без женщин могут жить и в пещере.
Человеческие привычки прочней египетских пирамид.
Женщина создана не для мужчины, она существует для себя самой, следовательно, она распоряжается собой по собственному усмотрению.
— Где я? — Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены.
Культивируйте в себе то, за что вас пинает толпа, потому что это и есть ваше истинное «я».
То, что с ним случается, человек во всей остроте и свежести переживает только в ранней юности, лет этак до тринадцати-четырнадцати, а потом питается этими впечатлениями всю жизнь.
Ничего не было. Ничего не будет. Все есть.
Можно никогда не делать ничего запрещенного и быть при этом большим негодяем. И точно также наоборот.
Бояться никого и никогда не надо. Когда кого-то боишься, то происходит это от того, что ты допустил, чтобы этот кто-то имел власть над тобой.
Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как кто-то, за кого я радуюсь больше, чем за саму себя, — а как всё моё существо.
Твою холодную кровь не разжечь до лихорадки: в твоих жилах течет студеная вода; а в моих всё кипит, и, когда я вижу такое хладнокровие, меня трясет!
Вытягивать нервы раскаленными щипцами — для этого требуется больше хладнокровия, чем чтобы стукнуть раз по голове.
Не забывайте решения, принятого в час страха.
Спорь с чем хочешь, но не со своей собственной природой.
Везде я находил глупость, но в ней всегда попадались крупицы мудрости.
Сначала выживание, потом мораль.
Между ними возникла такая атмосфера чувств, что самый воздух казался наэлектризованным.