Исступление свободы смежно с деспотизмом; но употребление далеко от него отстоит.

О! если б кто в людей проник:
Что хуже в них? Душа или язык?

Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем, сильнее всего властвуют над нами. А слабее всего бывают чувства, происхождение которых нам понятно.

Человек – это прежде всего сомнение в своем божественном праве делать зло.

То, чему мы стремимся оказать сопротивление, есть зло, и, если мы находим наши силы недостаточными для этого, оно предмет страха.