Вся наша нравственная философия — не более чем прислужница религии.

Человечество как целое уже никогда больше не сможет умерить своих притязаний.

Опыт отнюдь не мешает нам повторить прежнюю глупость, но мешает получить от неё прежнее удовольствие.

— А что мне в приданое полагается?
— Может, тушенкой?
— Папа, ну мы же не чужие! Тушенка китайская, просроченная...
— Давай КАФЕЛЕМ!

Мы ценим свой характер как свою собственность, хорош ли он и уважается ли людьми или нет; так должно ценить и характер других.