Борис Львович Васильев (3)

Если женщинами рождаются, то мужчинами становятся.

Каждой женщине Бог дает немножечко счастья и очень много долга.

Он всегда жил тихо и застенчиво: все озирался, не мешает ли кому, не застит ли солнышка, не путается ли в ногах. За это бы от всей души спасибо ему сказать, но спасибо никто ему не говорил. Никто.

Счастье иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту.

Чем скромнее вера, тем больше от нее проку.

Странное дело: чем тяжелее нам, тем веселее смех.

Все мы – родом из детства, но это не значит, что мы все – одинаковы, потому что детство у каждого свое.

Чиновники в России размножаются как хрен. Одного выкорчуют — пять на его месте вырастает.

Говорить о своей любви к родине — все равно, что утверждать, будто вода мокрая, а молоко белое. Родине служат, родине сострадают, за родину умирают, но болтать о любви к ней может только человек глубоко равнодушный.

У доброго человека счастье всегда с собой.

Риск — пятый туз в любой колоде.

Образование — количественная оценка человека. А интеллигентность — оценка качественная.

Из всех чувств у любого диктатора – прошлого или настоящего, это безразлично – главным является страх. Страх перед расплатой за содеянное, страх перед покушением со стороны доведенного до отчаяния одиночки, страх потерять все, наконец.

Что есть книга? Книга есть питание души, аки хлеб – тела.

Победа достается тому народу, у которого судьба между жизнью и смертью ставит знак равенства. Надо не только хотеть убивать, но и хотеть умирать, и последнее для победы важнее.

Говорят, жизнь потому дорожает, что не относится она к предметам первой необходимости.

Забота о подданных своих есть великая честь и великая традиция, а не парады с иллюминацией.

Что для народа – утрата, для властей всегда только трата.

Есть прекрасная закономерность: женщины с возрастом делаются все нравственнее и нравственнее.

Славяне великодушны, и в этом их слабость.

– Русским оглядываться полезно. Уж очень натура у нас безоглядная.

Под чужую музыку женщины лишь исполняют танцы. А танцуют только под свою.

Неевклидова геометрия логики истинно благородного человека и заключается в том, что из него невозможно вышибить понятие чести: ему легче умереть с нею, чем жить без нее.

Знаешь, чем страшна война, кроме жертв, разрушений, горя? Тем, что лишает человека культуры. И не просто лишает, а обесценивает, уничтожает ее.

Молодость ощущает себя с поверхности.

Только сильные способны от души хохотать над собой.

Мы и не заметили, как отдых стал занимать неправомерно много места в наших разговорах, планах и, главное, интересах. В нашем сознании «труд» и «отдых» как бы поменялись местами: мы работаем для того, чтобы отдыхать, а не отдыхаем, чтобы работать.

Даже отчаяние в России пока еще отчаянно веселое.

Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

Долг — умирать, когда не хочется.