Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.

Музыка — это стенография чувств.

Похоже, что события, происходящие с Россией, подчиняются какой-то логике Лобачевского и их смысл – если он есть – открывается только с больших временных дистанций. А можно сказать иначе: история России есть некое четвертое измерение ее хронологии и только при взгляде из этого четвертого измерения все необъяснимые чудовищные скачки, зигзаги и содрогания ее бытия сливаются в ясную, четкую и прямую как стрела линию.

Когда любишь, нужен воздух, высокое небо и необъятная даль.

Ничто не существует, пока оно не измерено.