Он честен ровно настолько, чтобы не быть повешенным.

Да и что горит лучше на костре чувства, чем сухой цинизм – это топливо, заготовленное в роковые тяжелые годы?

В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости.

Никакое тление не может коснуться алмаза.

Иногда, сказав правду, можно оказаться слишком уязвимым.