Цитаты и высказывания из книг (587)

Если бы в жизни только и было суждено телом остановить пулю, летящую в сторону родины, то и для этого стоило рождаться на свет!

Прошлое учит настоящее не повторять его несчастий в будущем.

Умирать мудрецом не страшно, страшно тварью сдыхать.

К сожалению, я был слишком молод, когда родился, чтобы выбрать себе родителей по вкусу.

Копай свое прошлое так, чтобы это помогло стать честней и краше будущему.

Резвость мысли, хоть и подтвержденная мнением века, но не оправданная собственными достижениями, и есть высокомерие полузнайки.

Опасно строить семью на зыбкой почве одной лишь женской благодарности.

Чудно: до революции настоящее у нас определялось прошлым, теперь его определяют будущим, а его надо определять самим собою.

Всякий населяет свою окрестность родственными ему видениями.

Жизнь-то наша как конфетка с полу: и горчит вроде, и выплюнуть жаль.

Клейкая душа у русского человека: налипнет на нее, а там хоть с кожей смывай.

Когда жизнь догорает дотла, то в пепле остается одна последняя золотинка. Она бежит, гаснет, и потом наступает холод... Вот в ней-то, в той последней искре, и заключен весь опыт пройденного пути.

Никогда не были прочны законы, мешающие нищему согреть и накормить своего ребенка.

Для пущей верности ореол с гениев следует снимать вместе с головой.

Именно в стремлении к недостижимому и заключается блаженство мудрых.

Они помолчали минутку, в которую уложилась вся их совместно прожитая жизнь.

Всякое суждение неминуемо является источником противоречий и, кроме того, носит отпечаток места, где оно высказано.

Никто так не презирает людей, как сами достойные презрения.

В искусстве проживания за чужой счет люди превзошли свою захребетную родню из низших этажей бытия изобретением классового общества.

Эшафотная высота несколько расширяет кругозор возведенного на нее мыслителя.

В погоне за счастьем земным без помощи локтей из толпы не вырвешься.

Ангелы, как и бесы, почти те же люди: снаружи не отличишь.

Юмор — улыбка ума.

Величие любой идеи мерится достигнутым с ее помощью благосостоянием населения, а не количеством жертв во имя ее.

У нас в случае катастрофы всегда привыкли искать виновников, а не спрашивать, почему это произошло.

Наша хваленая цивилизация достигла той роковой содомской черты, когда в древности на нее ниспосылался огненный дождь.

Весна — размазня чувств и душевная неразбериха.

В искусстве нет правил или готовых схем. Художник как угодно может осуществлять свой замысел, лишь бы получилось хорошо.

Многолетняя власть создает престиж любому болвану — и это единственное основание престижа многих исторических деятелей.

Никто из людей, которых я знал (а я знал почти всех), не может считать себя совершенно невиновным.