Цинизмом люди называют правду, если она очень им неприятна.
Пусть Бог спасет от тех, кому веришь; от тех, кому не веришь, спасешься и сам.
Хищные правительства создают великие государства, благородные — их теряют.
Потребность стать дикарем неискоренима в человеке, и ей Господь Бог дает выход либо в форме войны, либо — гораздо реже — в форме революции.
Многолетняя власть создает престиж любому болвану — и это единственное основание престижа многих исторических деятелей.
Никто из людей, которых я знал (а я знал почти всех), не может считать себя совершенно невиновным.
Зачем оставаться в мире, где коварство вечно торжествует над правдой, где справедливость — ложь, где самые низкие страсти и позорная трусость занимают место священных интересов человечества...
Никто, кстати, так искренне не возмущается всяким нарушением конституции и никто так не карает посягательства против существующего строя, как люди, захватившие власть посредством государственного переворота.
Вера больше нуждается во власти, чем власть в вере.
Нет суда истории. Есть суд историков, и он меняется каждое десятилетие.
По природе война и революция совершенно тождественны, только первая привычнее людям и вызывает меньше удивления.
Демократия спасёт мир, она же его потом и погубит.