Строгая дозировка правды — это самая изощренная ложь.

Спешное устранение всех расстояний не приносит с собой никакой близости.

Я не умею любить прошлое ради его «погибшей прелести». Всякая погибшая прелесть внушает мне сомнения: а что, если погибшая она в сто раз лучше, чем непогибшая? Мертвое никогда не может быть лучше живого.

Проходил в лагере неполный практический университет политграмоты без отрыва от тачки.

У народа, лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.