Для японца жизнь подобна куску шелка, и важна не длина куска, а его качество. Неважно, когда ты умрешь: в двадцать, тридцать или семьдесят лет, лишь бы на твоей жизни не осталось ни пятна, ни щербинки.

Книга — это не кино и не фотография, ее нельзя воспринимать глазами. Нельзя писать, как видишь. Надо писать, как чувствуешь.

Прекрасную картину способен продать только банкрот.

Способно мудрое слово печаль врачевать.

Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.