Часто правильной дорогой оказывается та, на которую трудней всего вступить.
Мы никогда не соразмеряем того, как поступаем с другими.
Стены не способны отгородить от жизни, она шумит во мне. Они могут лишь скрыть лицо жизни. Глубина же всегда в нас, просто сейчас в ней ничего не отражается.
До чего же пуста должна быть жизнь, когда и сама любовь не дает веселья сердцу.
Любовь смертна. И когда она умрет, то начинает разлагаться и гнить и может образовать почву для новой любви. Мертвая любовь живет тогда своей невидимой жизнью в живой, и, в сущности, у любви нет смерти.
Хотя я ровно ничего не понял, про что вы тут, господа хорошие, толковали, но я всей душой с вами с обоими согласен, во всем согласен.
Ничто не становится так чуждо человеку, как мир его детства, оставленный им насовсем.
Нельзя никого пускать к себе в душу. Изнутри только проще причинить боль. Уж лучше искать утешение в себе.
Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!
Лучше разговаривать, когда ты один. Тут, по крайней мере, что захотел, то и сказал, черт побери!
— Вы не находите, что музыка хорошо передает мысль?
Было неожиданно странно услыхать свою раздетую, освобожденную от звания, имени и отчества фамилию. Даже не понял сразу Евгений Павлович, что это он, превосходительство, генерал-майор, профессор Военно-юридической академии, может быть голым Адамовым.
Было на землю нашу три нашествия: набегали татары, находил француз, а теперь чиновники облегли.
Всегда и везде Тарелкин был впереди. Едва заслышит он, бывало, шум совершающегося преобразования или треск от ломки совершенствования, как он уже тут как тут и кричит: вперед! Когда пошла эмансипация женщин, то Тарелкин плакал, что он не женщина, дабы снять кринолину перед публикой и показать ей... как надо эмансипироваться.
— Позвольте, господа, мы вот так это устроим. Ведь вы готовы на доброе дело? — Готовы, готовы. — Ведь на доброе дело вы охотно возьмете деньги у другого, то есть в чужом кармане? — В чужом кармане? Охотно, очень охотно.
— Стало, по пословице: не родись умен, а родись счастлив. — Это глупая пословица — по-моему, это по стороне бывает. Вы заметьте: вот в Англии говорится: не родись умен, а родись купец; в Италии: не родись умен, а родись певец; во Франции: не родись умен, а родись боец... — А у нас? — А у нас? Сами видите: не родись умен, а родись подлец.
В Будущем объявлено благоденствие, а в Настоящем покуда: Ура-аа!!!
Человеческая раса чувствует себя бесконечно виноватой тогда, когда она счастлива. Мы даже не можем сказать о своем хорошем здоровье без того, чтобы не постучать по дереву, перекреститься или каким-нибудь другим образом отвести Божий гнев от бренного счастья.
Кофе действует куда сильнее, чем алкоголь... Пять глотков — и мир опять обрел краски.
Когда хорошая женщина делает ошибку, это может оказаться гораздо хуже, чем ошибка плохой женщины.
Недостаток образования очень мешает, когда хочешь сказать людям что-то действительно оскорбительное.
Первые книги у большинства авторов часто бывают самыми лучшими, потому что именно их хотелось написать больше всего.
— Пожалуйста, не подумайте, что я — как русская. Просто... — Русская? — Ну да, наивная, невежественная и уверенная, что в моей стране всё делается лучше, чем в остальном мире.
Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины.
Но слава — как зеленая ботва: Её мгновенно пожирают слизни!
Есть сила та, что разумом зовётся. И взвесить вы способны на весах Добро и зло.
Так мощно дрогнул пасмурный провал, Что я подумал — мир любовь объяла, Которая, как некто полагал, Его и прежде в хаос обращала.
Иной надеется подняться вдвое, Поправ соседа, — этот должен пасть, И лишь тогда он будет жить в покое.
Не заставляй ее оправдываться и не позволяй ей заставлять тебя оправдываться. Уважай ограниченность ее возможностей тебя понять.
Не стыдно, когда лицо грязное, стыдно, когда его не моешь.