Бездарен не тот, кто не умеет писать повестей, а тот, кто их пишет и не умеет скрывать этого.
Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется.
Учение, проповедующее равнодушие к богатству, к удобствам жизни, презрение к страданиям, совсем непонятно для громадного большинства, так как это большинство никогда не знало ни богатства, ни удобств жизни; а презирать страдания значило бы для него презирать самую жизнь, так как все существо человека состоит из ощущений голода, холода, обид, потерь и гамлетовского страха перед смертью.
Я не понимаю, но не понимать не значит отрицать.
Я сумасшедший, я наивный ребенок, так как всё еще верю в правду и справедливость!
Ах, свобода, свобода! Даже намек, даже слабая надежда на ее возможность дает душе крылья, не правда ли?
Поэтизируя любовь, мы предполагаем в тех, кого любим, достоинства, каких у них часто не бывает, ну, а это служит для нас источником постоянных ошибок и постоянных страданий.
Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять ещё трудней.
Нет, друг мой, к несчастью людей, женщины не могут быть совершенны! Как бы ни была умна женщина, какими бы совершенствами она ни была одарена, в ней всё-таки сидит гвоздь, мешающий жить и ей и людям.
Тля ест траву, ржа — железо, лжа — душу.
Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас.
Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие...
— Как приятно играть на мандолине! — Это гитара, а не мандолина. — Для безумца, который влюблен, это мандолина...
Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую.
Сильный сильного никогда не полюбит: такие, как козлы, лишь сойдутся, сейчас и бодаться начнут!
В любви равно участвуют и душа и тело; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.
Любовь не забывает ни одной мелочи. В глазах её всё, что ни касается до любимого предмета, всё важный факт.
Умные женщины любят, когда для них делают глупости, особенно дорогие. Только большей частью при этом они любят не того, кто делает глупости, а другого.
— И я, может быть, женюсь! — Закрой клапан, Александр!
Воспоминания — или величайшая поэзия, когда они — воспоминания о живом счастье, или — жгучая боль, когда они касаются засохших ран.
Если бы всех до гроба любить, я уж и не знаю, сколько мне гробов понадобится.
Помните, что люди бывают молоды только раз в жизни. Хватайте счастье таким, каким оно вас найдет.
И ненависти нет, и воли нет. И так всегда со всеми чувствами. Никаких чувств, один ум; ум полон, а сердце – как пустой орех.
Всего ужаснее, друг мой, сознавать, что силы есть, что мог бы что-нибудь сделать и что никогда ничего не сделаешь.
Страдать ради другого в простоте — это дает чувство величия. Нет более высокого положения, чем созерцать мир с креста. Гордость и душевный подъем при этом превыше самодовольства. Но когда каждый крест занят, тем, кто опоздал, остается лишь жалкая роль подражателей: а самые подлые дела делаются из подражания. Добродетель жертвы находится внутри ее души.
Мы создаем игрушки. Некоторые из них изменяют мир.
Соберите вместе десять параноиков — и у вас будет десять разных, но одинаково правдоподобных теорий.
Прекрасные души спасаются сами, через свою мудрость и милосердие.
Женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.
Если хочешь выжать из людей все силы и даже сыграть немного на их честности, их следует прежде всего столкнуть с их же потребностями.