Цитаты и высказывания из книг (285)

Доверенное лицо - не только то, которому ты доверяешь, но и то, которое доверяет тебе.

Подобно зависти, ревность в силах безраздельно властвовать человеком, вытеснять все другие ощущения и намерения. Она, как зависть, когтиста и, вонзившись изнутри, не отпускает жертву ни на мгновение, пока сама не обессилеет и не умрет.

Смерть человека, имевшего поклонников и поклонниц, с неопровержимостью выявляет либо искренность поклонения, либо его фальшивость.

Внезапная твердость мягкого человека иногда оказывается непреодолимей привычной твердости человека волевого.

У человека должны быть только две привязанности: первая — к своей собственной особе, вторая — к женскому полу.

Вдовы выходят замуж чаще, чем девицы.

Аппетит приходит во время еды.

Каждый человек стоит ровно столько, во сколько сам себя ценит.

Я отправляюсь на поиски великого «Может быть».

Бездна влечет бездну.

Если вы не управляете реальностью, она начинает управлять вами.

Одной ненависти мало. Чтобы жить, требуется нечто большее, чем ненависть.

Нет, мы не вправе это забывать. Однако, мы не должны делать из этого культ.

— Ещё вчера ты был благоразумным.
— Вчера давно прошло.

Совершить дерзкий поступок легко, но трудно потом убедительно обосновать его перед окружающими.

Не надо пытаться спасти то, что отжило свой век.

Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, ведь по возвращении никогда не находишь того, что оставил, и впадаешь в разлад с собой.

Почти всегда у него было хорошее настроение, а в остальное время он спал.

— Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и в целом, и в частностях.
— Ну тогда давай, переходи к частностям.

Я хочу разъяснить моим мальчуганам, что такое их отечество в действительности. Их Родина, понимаешь ли, а не та или иная политическая партия. А Родина их — это деревья, пашни, земля, а не крикливые лозунги.

Люди не умеют быть одни, чуждые потребности в духовном одиночестве, они боятся его, цепляясь хоть за какую-то одностороннюю любовь или ненависть, которая в непостижимой приверженности к схематизму очень скоро превращается в привычку.

Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.

Я не знаю, что такое счастье, особенно если иметь в виду расхожее обывательское понятие: истинное счастье в довольстве.

Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, — это опять-таки дело случая.

Богам спешить некуда, у них впереди вечность.

Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.

В тылу война совсем иная. На фронте каждому приходится бояться только за себя; если у кого брат в этой же роте, так и то уж много. А здесь у каждого семья, и стреляют, значит, не только в него: стреляют в одного, а отзывается у всех. Это двойная, тройная и даже десятикратная война.

— Счастливый ты человек.
— Это чем же?
— Да хотя бы тем, что счастья своего не ведаешь.

Всякий опыт чего-то стоит. И пока это только деньги, ничего страшного.

Люди не всегда горюют только о хорошем.