Юмор квасят на парадоксах, но заправляют чувством меры.

Сатаною назвал Меня ты, и Я принимаю эту кличку, как принял бы и всякую другую: пусть Я – Сатана. Но Мое истинное имя звучит совсем иначе, совсем иначе! Оно звучит необыкновенно, и Я никак не могу втиснуть его в твое узкое ухо, не разодрав его вместе с твоими мозгами: пусть Я – Сатана, и только.

Человек знает, когда начинает стареть, ибо именно тогда он начинает походить на своего отца.

Ныне крылья мечты расправлены, но в полете, увы, облетают перья.

Основная разница между литературой и жизнью состоит в том, что в книгах процент самобытных людей очень высок, а тривиальных — низок; в жизни же все наоборот.