Он готов умереть за тебя, и больше того – он хочет на тебе жениться.
Любящие сердца должны гореть и биться совсем близко.
Разве могут влюбленные довольствоваться перепиской, оставаясь на расстоянии полета стрелы!
Фанатизм сильнее жалости.
Человек не хочет расставаться с жизнью, пока не испытает все средства спасти себя. Каким бы сильным ни было отчаяние, однако есть люди, дух которых оно не может сломить.
Мы были слишком счастливы, чтобы говорить. Мы молчали — говорили наши сердца.
Любовь научила меня своему особому языку. Мне не надо было никаких посредников, никаких слов, чтобы понять, что я любим.
Настроение окружающих — быть может, в силу какого-то физического закона, которому вы не можете противиться, — сразу передается и вам.
Лучше дважды спросить, чем один раз напутать.
Самая страшная боль — та, которую не выскажешь.
Не тот богатырь, кто побеждает другого, а тот, кто в тяжелой внутренней борьбе в состоянии побороть самого себя.
Никакая писательская фантазия не создаст того, что может преподнести жизнь.
Горе детей — родителям худшее проклятье.
Это наша пустота опустошает мир.
Человек, разговаривающий сам с собой, но со смыслом, не более безумен, чем человек, разговаривающий с другими, но несущий околесицу.
Художником можно стать двумя способами. Первый: делать то, что все считают искусством. Второй: заставить всех считать искусством то, что делаешь ты.
Легкомыслие дается нелегко. Это привилегия и особое искусство; это поиски поверхностного теми, кто, поняв, что нельзя быть уверенным ни в чем, возненавидел всякую уверенность.
Если время от времени нас соблазняет вера, то лишь потому, что она предлагает иной вид смирения: все же лучше оказаться в зависимости от Бога, нежели от человекообразного существа.
Природа любой зависимости заключается в том, чтобы желать все больше и больше, а не меньше и меньше.
Из любви рождается ненависть. И ненависть покушается на ту любовь, из которой когда-то родилась.
Человек приукрашивает воспоминания, а потом сам не может понять, где правда, а где вымысел.
Начав с ошибки, вы долгие годы можете идти в ложном направлении, что выяснится лишь в конце.
Мы любили друг друга, жили друг в друге и друг другом. Мы были друг другом.
Не будем швыряться любовью, не так часто она встречается.
— Жаль, что для счастья вам необходимо напиваться. Думаю, это следствие высшего образования.
Человеческое тепло — вот наилучший целитель.
Выставить человека за дверь — лучший способ заставить его поразмыслить над тем, что осталось по ту сторону двери.
Как сказал один умный писатель, нам мало преуспеть, нужно еще, чтобы другие потерпели неудачу.
Человеческое счастье редко ничем не омрачается, а безоблачное счастье само по себе вселяет испуг.
Самое важное, что должен научиться делать писатель, — это рвать написанное.