Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.
Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.
Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.
Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.
Наука — великое украшение и весьма полезное орудие.
Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.
Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.
Нет такой уловки или приема в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.
Описывать прошлое — меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.
Мода — это иллюзия, что родилась новая женщина, соответствующая своей эпохе.
Болтливый человек — это распечатанное письмо, которое все могут прочесть.
По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.
Почтительность, которою окружает ребенка челядь, а также его осведомленность о богатстве и величии своего рода являются немалыми помехами в правильном воспитании детей.
Природа — приятный наставник, и даже не столько приятный, сколько осторожный и верный.
Ради чего врачи с таким рвением добиваются доверия своего пациента, не скупясь на лживые посулы поправить его здоровье, если не для того, чтобы его воображение пришло на помощь их надувательским предписаниям?
Великие люди, подобно звездам, часто обращают на себя внимание только тогда, когда они затмились.
Вернее достигнуть счастья, ожидая его у себя дома, нежели рыская.
Герои побеждают своих врагов, великий человек побеждает и своих врагов, и самого себя.
Гоняться за литературной известностью — это бегать нагишом посреди роя ос.
Если единственным мотивом наших действий является желание показать свою свободу, значит, мы никак не можем освободиться от уз необходимости.
Истинный скептик так же недоверчиво относится к своим сомнениям, как и к философским сочинениям.
Если воля не допускает размышления, за этим непременно последует раскаяние.
Известность походит на пружину, которая поднимает или опускает нас и теряет свою упругость от покоя.
Иной раз надеяться значит больше, нежели пользоваться.
Искусная ирония может исправить смешные стороны и недостатки, подстрекая самолюбие.
В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.
Всякий замкнут в своем сознании, как в своей коже, и только в нем живет непосредственно.
Выказывать свой ум и разум — это значит косвенным образом подчеркивать неспособность и тупоумие других.
Газеты — это секундные стрелки истории. Но такие большей частью, что не только из худшего металла, но редко и ходят верно. Так называемые передовые статьи в них — это хор к драме текущих событий.
Глубокие истины можно только усмотреть, а не вычислить, то есть впервые вы познаете их, непосредственно осененные мгновенным впечатлением.