С рожденья тягостно раздвоен я,
мечусь из крайности в конец,
родная мать моя — гармония,
а диссонанс — родной отец.

В нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.

Я всегда боюсь дурака. Никогда нельзя поручиться, что он вдобавок не плут.

Самый опасный момент для плохого режима — когда он начинает реформироваться.

Художника отличает то, что в его жизни бывают минуты, когда он ощущает себя больше чем человеком.