Двадцать лет любви делают из женщины развалину. Зато двадцать лет брака превращают ее в нечто подобное общественному зданию.

Как и все люди, художник-человек свободен пользоваться законами природы, не свободен переступать через них.

Суть не в мироустройстве, а в мироощущении.

Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

Два великих ума могут независимо друг от друга прийти к одному результату.