Чистая математика — это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.
Мы были достаточно цивилизованны, чтобы построить машину, но слишком примитивны, чтобы ею пользоваться.
Наши поступки менее добры и менее порочны, чем наши желания.
Да, конечно, собака — образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам.
В конце концов, после всего, что люди сделали для Бога, он мог бы всё-таки дать себе труд существовать.
Бог выше всяких определений.
Смерть — зло лишь в силу того, что за ней следует.
Время не проходит впустую и не катится без всякого воздействия на наши чувства: оно творит в душе удивительные дела.
Пустые бутылки из под вина пользуются плохой репутацией у женщин.
Женская мода всегда была самым дорогим способом упаковки.
Историк — это крупнокалиберный сплетник.
Образование — то, что мудрому открывает, а от глупого скрывает недостаточность его знаний.
План — лучший способ добиться случайного результата.
Патриот — человек, которому интересы части представляются выше интересов целого. Игрушка в руках государственных мужей и орудие в руках завоевателей.
Рай — место, где нечестивые перестают досаждать вам разговорами о своих делах, а праведники внимательно слушают, как вы разглагольствуете о своих.
Высокие вещи должны вмещать и низкие, хотя и в другом состоянии.
Угождать во имя добродетели прекрасно во всех случаях.
Чтобы речь вышла хорошей, прекрасной, разве разум оратора не должен постичь истину того, о чем он собирается говорить?
Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним – умиранием и смертью.
Критиковать — значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Юмор — самая демократичная из человеческих наклонностей.
В людях больше истины, чем в словах.
Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.
Какое несчастье — возбуждать столько симпатий.
Смерть — восхитительное укрытие для истомленных людей.
Если есть лекарство, то вам не о чем беспокоиться. Вам достаточно принять его. Если же лекарства нет, то к чему беспокойство? Беспокойство лишь усугубляет страдания.
Для истины достаточный триумф, когда её принимают немногие, но достойные: быть угодной всем – не её удел.
Ни о чем не думает лишь тот, кто ничего не читает.
Мы грешны в той мере, в какой несчастны.
Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь.