Норма — это то, что встречается лишь изредка.
Есть люди, которые обладают способностью абсолютно не чувствовать настроение своего собеседника; они не обращают никакого внимания на факты и высказывают свои мысли без всякого стеснения, не учитывая ни обстановки, ни времени. Такие люди рождены вождями.
Презираю тех, чьи мозги не могут наполнить желудка.
Как только человек начинает считать себя центром мироздания и мерой всех вещей, мир теряет свое человеческое лицо, а человек теряет контроль над миром.
Современный человек должен опуститься до самого низа спирали своего собственного абсурда, только тогда он может взглянуть поверх неё. Это невозможно обойти или перепрыгнуть, этого невозможно просто избежать.
Надежда, в её глубинном и сильнейшем смысле, — это не просто радость от того, что дела идут хорошо; это способность трудиться ради какой-то цели лишь потому, что эта цель добра и прекрасна, а не потому, что она дает шансы на успех.
Человек должен заново открыть в своей душе глубочайший смысл ответственности перед миром, что означает ответственность перед чем-то высшим, чем сам человек.
Мне всегда был интересен экзистенциальный аспект власти, ведь тот, кто теряет власть, вместе с ней теряет и смысл жизни.
В наш век роскоши мы дошли до того, что нанимаем посторонних людей для совершения за нас добрых дел.
Безумие — это всегда смысл, разбитый вдребезги.
Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба еще не воздала им по заслугам.
Мы всего боимся, как и положено смертным, и всего хотим, как будто награждены бессмертием.
Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.
Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.
Кто не способен на великое, тот щепетилен в мелочах.
Доверять неразумным ощущениям — свойство грубых душ.
Человеческие мысли — детские игры.
Старость, как известно, осуществляет мечты юности; пример — Свифт: в молодости он построил дом для умалишенных, а на старости лет и сам поселился в нем.
Выдержки, изречения и прочее подобны зажигательным стеклам: они собирают лучи ума и знания, рассеянные в произведениях писателей, и силой и живостью сосредоточивают эти лучи в сознании читателей.
Нет такой нелепости, которую бы те или другие философы не защищали как истину.
Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.
Напускная важность — особая манера себя вести, придуманная для пользы тех, кому приходится скрывать недостаток ума.
Наши прихоти куда причудливее прихотей судьбы.
Ревность до некоторой степени разумна и справедлива, ибо она хочет сохранить нам наше достояние или то, что мы считаем таковым, между тем как зависть слепо негодует на то, что какое-то достояние есть и у наших ближних.
Своим недоверием мы оправдываем чужой обман.
Судьба всё устраивает к выгоде тех, кому она покровительствует.
Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.
Анатомия — это судьба.
Человек рождается не в полной мере, так как часть своей жизни он проводит как бы в теле матери, погрузившись в ночной сон.
Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.