Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником. Конечно, люди хотят быть и богатыми и свободными — и из-за этого подчас становятся бедными рабами.
Свобода — это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.
Абсурд имеет смысл, когда с ним не соглашаются.
Самоубийство — отрицательная форма бесконечной свободы. Счастлив тот, кто найдет положительную.
Если хочешь стать философом — пиши романы.
Человек — единственное существо, которое не хочет быть самим собой.
Если тело тоскует о душе, нет оснований считать, что в вечной жизни душа не страдает от разлуки с телом — и, следовательно, не мечтает о возвращении на землю.
Истина сияет подобно свету.
Ни одно гениальное произведение никогда не основывалось на ненависти или презрении.
Те, кто любят истину, должны искать любви в браке, то есть в любви без иллюзий.
Человек — животное религиозное.
Щедрость по отношению к будущему — это умение отдавать все, что связано с настоящим.
Искусство восполняет недостатки природы.
Воля, которая стремится к познанию, никогда не удовлетворяется оконченным делом.
Учёность — единственное, что в нас божественно и бессмертно; величайшие преимущества, которыми одарена человеческая природа, это разум и речь.
В конечном счете существует лишь одна раса: человечество.
В Ирландии у девушки имеется выбор между вечной девственностью и вечной беременностью.
Какова твоя цель в философии? — Показать мухе выход из мухоловки.
Психология как наука во многом обязана рекламодателям.
Сознательная жестокость доставляет наслаждение моралистам. Вот почему они придумали ад.
Во всей вселенной пахнет нефтью.
К очень неприятным явлениям нашего времени относится то, что только ограниченные люди оказываются очень уверенными в правоте своего дела.
Джентльмен — это человек, общаясь с которым, чувствуешь себя джентльменом.
Математика представляет собой собрание выводов, которые могут быть применены к чему угодно.
Предположим, что я в своей комнате. Я существую, и моя комната существует, но существует ли "в"?
Чистая математика — это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.
Мы были достаточно цивилизованны, чтобы построить машину, но слишком примитивны, чтобы ею пользоваться.
Наши поступки менее добры и менее порочны, чем наши желания.
Да, конечно, собака — образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам.
В конце концов, после всего, что люди сделали для Бога, он мог бы всё-таки дать себе труд существовать.