Свобода — это, в первую очередь, не привилегии, а обязанности.
Всё чувствовать, на всё откликнуться — и от всего отказаться.
Форма общества всегда определялась скорее природой средств человеческой коммуникации, нежели её содержанием.
Разве я преувеличиваю, когда утверждаю, что мир на земле висит на волоске?
Если добродетель не может торжествовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.
Я не знаю, я не знаю, я не знаю слов!