— Павлины, говоришь... Хех!
Ни один человек не способен жить недели, а уж тем более годы, в атмосфере нежной страсти. Все утомляет, даже то, что тебя любят.
Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог.
В России могут обмануть, украсть, ограбить, но порою данное кем-то слово может цениться дороже любой официальной бумаги с сургучными печатями, а неосторожно сказанное — привести к кровопролитию.
Какими мы бываем в одно и то же время легковерными и скептиками, уступчивыми и упрямыми, твердыми, когда речь идет о других, и нерешительными, когда дело касается нас самих.
Он, наконец, оказался на вершине, и все, что он смог оттуда увидеть, — корпоративная стоянка машин.