В обыденной жизни я изнемогаю от сознания собственной нереальности.

Мы все умрем, мне 75 — и я умираю, вы моложе — но тоже умираете. Это просто вопрос персонального графика.

Он вообще любил гордых, — с ними легче переносятся несчастья, а счастье можно разделить и с собакой.

Заниматься благотворительностью при капитализме — все равно, что заклеивать лейкопластырем раковую опухоль.

Я чувствую в себе превосходство джигита, живущего среди пастухов. А похож я на человека, пытающегося ехать в машине без аккумулятора...