Люди попадают в неприятности, набираются знаний, познают сильные чувства — а потом, с течением времени, забывают и неприятности, и знания, и чувства. Жизнь, по существу, непрерывная цепь забвения.

— Я не доверяю всей этой науке...
— В науке нет ничего плохого. Если бы мне пришлось выбирать между Папой Римским и кондиционером, я бы выбрал кондиционер.

«Сколько нужно воробьев, чтобы ввернуть лампочку?» — завертелся вдруг у него в мозгу безумный вопрос. Трое, чтобы ее держать, и три миллиарда, чтобы вертеть дом!

Когда старость бедна, она щедра, когда богата — скупа.

Кажется, вся беда его характера заключалась в том, что думал он о себе несколько выше, чем позволяли его истинные достоинства.