Почему бы в этой гигантской комедии, каковой является человеческая жизнь, мне не разыграть собственную.
Пока ты молод, в этом долгом обмане, называемом жизнью, ничто не кажется таким отчаянно желанным, как опрометчивый шаг.
Найдется ли на свете более одинокое существо, чем человек, принявший решение жить весело, счастливо, с благодушным цинизмом, человек, пришедший к такому решению самым естественным путем – инстинктивно – и вдруг оставшийся с пустыми руками.
Странно: почему мы так же, как и перед родителями, всякий раз чувствуем свою вину перед учителями? И не за то вовсе, что было в школе, — нет, а за то, что сталось с нами после.
Мы, русские, большой наглости не выдерживаем. Маленькой, гонору всякого, этого и у нас самих в достатке, а большую, которая больше самого человека, то ли боимся, то ли стыдимся.
Когда проливают кровь во имя гуманности, или религии, или во имя чего-нибудь еще, это неизбежно приводит к террору.
Сейчас — это и есть жизнь. Сегодня длится годами. Вчера — умершее сегодня, завтра — не рожденное. Любой наш день — это всегда сегодня.
Мы тратим наши жизни, переживая о будущем, планируя будущее, пытаемся предсказать его, как будто это смягчит удар. Но будущее постоянно меняется. Будущее — это дом наших самых глубоких страхов и диких надежд.
Если работа помогает тебе жить, то тебе нужна либо новая работа, либо новая жизнь.
Нельзя подготовиться к внезапному удару — он просто настигает нас из ниоткуда. И, внезапно, жизнь, к которой мы привыкли, заканчивается. Навсегда.
Не важно, сколько планов мы наметили, мы никогда не знаем, как наш день закончится, какие трудности ждут нас впереди. Именно случайности всегда будут самыми интересными в нашей жизни.
Если хочешь нажить врагов, попробуй что-нибудь изменить.
Все люди зануды, кроме тех случаев, когда мы в них нуждаемся.
Я люблю людей, которые любят жизнь. Людей, которые хотят жить, отвоевывают себе это право.
Чем гениальнее ваш план, тем меньше людей будут с ним согласны.
Самое странное — почему в мире, где есть войны, голод, болезни, жестокость, изнасилования, кто-то беспокоится о том, что мы делаем в нашей личной жизни после 18 лет?
Когда человек ликует, губы судьбы изгибаются в жестокой улыбке.
Вранье всего лишь позволяет проложить себе дорогу к новым неприятностям.
Время, которое попусту расходуется на угрызения совести, лучше потратить на то, чтобы чему-нибудь научиться.
Чтобы стать хозяином, политик сначала изображает слугу.
Я завидую молодым. Чем старше человек становится, тем больше расширяется его кругозор. А жизненные возможности становятся всё меньше и меньше. К концу остаётся один лишь взгляд, один лишь выдох. В этот момент человек, наверное, оглядывает всю свою жизнь. В первый и последний раз.
Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие.
В жизни множество преград, и тем они выше, чем выше цели.
Пограничную зону между одиночеством и общением я пересекал крайне редко, в ней я обосновался даже более прочно, чем в самом одиночестве.
Такое ощущение, будто меня связали, и одновременно другое ощущение, будто, если бы развязали меня, было бы еще хуже.
То, что разбито, уже никогда не будет прежним, и лучше вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склеить, а потом до конца жизни лицезреть трещины.
Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, — надо думать о том, что еще можно изменить.
Чтобы выжить в трудные годы, семья должна противостоять судьбе единым фронтом.
Простой здравый смысл руководит лучше, чем ложные научные построения.
Раз так стряслось, что женщина не любит, Ты с дружбой лишь натерпишься стыда, И счастлив тот, кто разом все обрубит, Уйдет, чтоб не вернуться никогда.