Цитаты и высказывания из книг (713)

Если мы когда-нибудь вернемся к язычеству, моим храмом будет банк.

Смысл тот, что уже ни в чем не осталось смысла.

Неординарная личность легче переживет большое горе, чем мелкие бытовые неприятности.

Одиночество действовало на него подобно наркотику: сначала взбодрило, возбудило, а потом погрузило в оцепенение и грезы и, разрушив его планы, сковав волю, отправило в мир мечты, и он, не оказывая сопротивления, с покорностью уступил этому.

Интересно общаться лишь со святыми, злодеями и безумцами — чего-нибудь стоят только беседы с ними. Здравомыслящие обыватели — люди ничтожные, живущие сиюминутными событиями своей скучной жизни, лишённой какого-либо духовного начала. Все они — умные и глупые — часть серой безликой толпы.

Мужчина без ребячеств — чудовище.

Даже самое неисполнимое в обычной жизни желание вполне возможно удовлетворить, если слегка заменить или подделать сам предмет желания.

Если эпоха, в которую живет человек одаренный, убога и ограниченна, то он даже помимо воли тоскует по былому.

Я страшусь будущего, оно пасмурно; страшусь и себя самого, ибо распадаюсь в унынии и увязаю в суете.

Человечество по большей части состоит из бессознательных злодеев и из дураков, даже не отдающих себе отчета в значении своих прегрешений.

Из большинства можно сделать все, что угодно, сыграв на тщеславии.

Аббат хочет, чтобы я ждал указания свыше – нет, увы, указания мне приходят снизу!

Всегда происходит одно и то же. Делать детей, потом не знать, что с ними делать. Столько внимания, сознания, серьезности для родов и столько легкомыслия, глупости, слепоты для воспитания.

То, что у нее отсутствуют мысли, — самое надежное для женщины средство не иметь ложных.

Счастливыми можно назвать только те дни нашей жизни, когда мы отказываемся от погони за счастьем.

Неутоленные желания – это все-таки лучше, чем полное их отсутствие.

Любое общение с посредственностями чревато опасностью: из него невозможно выйти невредимым.

Как я к нему отношусь? Жду его смерти.

Меланхолия — это утешение бедных душ.

Кто сознает собственную значительность, тому не нужен церемониал.

Счастье подобно лету — оно не распространяется за свои пределы, и память о нем не помогает в зимние холода.

Грусть видна на вас, как одежда.

Стараясь уклониться от жизни, люди изобретают для себя прибежища; у одних такими прибежищами становятся игры разума, у других принципы, либо долг, который они будто бы обязаны исполнить: все сгодится для того, чтобы замаскировать собственную лень и страх перед жизнью, скрыть, сколь мало они к ней подготовлены, сколь далеки от подлинных возможностей, присущих человеку.

Редко кто способен сказать жизни «да»; но сказать ей «да» — это всегда больше, чем просто принять ее. Еще реже встречаются те, кто способен пойти ей навстречу, сотворить ее своими руками, придумать что-то новое, изобрести такие ситуации, которые помогли бы им вырваться из ловушки повседневности, где все предопределено заранее и все «живут, как положено».

Если величие зависит от людей — оно уже не величие.

Для самой себя я постановила, что могу считаться красивой хотя бы по той простой причине, что хочу этого.

Моя жизнь — это война с непредсказуемым исходом, а раз так, то лучше вести её радостно, с улыбкой на лице, чтобы не потратить жизнь на мрачное ожидание никем не обещанной победы.

Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.

Если о чем-то не говорить, то этого как бы и не существует; молчание стирает в памяти образы людей и воспоминания об их поступках. Рано или поздно они побледнеют, а затем вовсе сотрутся.

Революцию невозможно совершить у избирательных урн, а только народной кровью. Идея мирной революции, демократической, при абсолютной свободе, является вздором.