Чересчур сильная любовь тягостна для того, на кого она обращена.

Я, до дна весенний,
Полюбил печаль:
Что я не Есенин,
Мне до боли жаль.

— На кого я стал похож? Я же потерял своё лицо!
— Его надо иметь.

Примитивный московский царизм — это единственная форма, которая еще и сегодня в лучшей мере соответствует русскому духу.

Если скромность составляет характерную особенность исследования, то это скорее признак боязни истины, чем боязни лжи. Скромность — это средство, сковывающее каждый мой шаг вперёд. Она есть предписанный свыше исследованию страх перед выводами, она — предохранительное средство против истины.