Дети знают недостатки своих родителей лучше, чем родители недостатки своих детей. Дети смотрят на родителей безжалостно ясным взглядом — ни любовь, ни симпатия не ослепляют их в ту пору, когда они делают свои первые открытия в новом для них мире.
Все жены, которые целиком отдаются своим мужьям, снимают с них все заботы, все прощают, все сносят, рано или поздно переживают такую минуту: их создание обращается против них.
И душа, и тело могут получить смертельные удары независимо друг от друга.
Оказывается, купаться можно не только в море, но и в небе, так же слегка укачивает, зато можно не шевелиться.
В пустой и бесцельной толчее, которую мы все называем жизнью, есть только одно истинное, безотносительное счастье: удовлетворение работника, когда он, погруженный в свой труд, забывает все мелочи жизни и потом, окончив его, может сказать себе с гордостью: да, сегодня я создал благое.
Уж таково глупое, бедное человеческое сердце. Когда оно ранено, оно мечется навстречу каждому встречному и ищет облегчения. И не находит его. Это совершенно понятно, кому нужен дырявый, нештопаный чулок? Всякий старается отбросить его носком подальше от своей ноги...
Разве есть они, хорошие люди, разве я их видела и после и до моей катастрофы? Должна ли я думать, что есть хорошие люди, когда из десятков, которых я знаю, нет ни одного, которого я могла бы не ненавидеть?
Никакое начальство не пользуется таким почетом от своих подчиненных, каким доктор-психиатр от своих помешанных.
Ко многому привыкаешь.
Прошлого не воротишь.
Война есть общее горе, общее страдание, и уклоняться от нее, может быть, и позволительно, но мне это не нравится.
Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались.
Все диктаторы в одном схожи — победы приписывают своему гению. Однако если речь идет о поражении, в этом случае они стараются переложить бремя ответственности на своих подчиненных.
Нельзя, моя милая, быть такой красивой! Это безобразие...
Я никогда не бываю одинок, я просто один, дабы пребывать в обильно населенном мыслями уединении.
Изменник гораздо хуже труса.
Если мужество — первая добродетель воина, то его вторая добродетель — осторожность.
Дружба – странная вещь. Иногда она укоряет за то, что мы сделали слишком мало, а иногда бранит самыми резкими словами за то, что мы сделали слишком много.
Молодость всегда имеет право надеяться на лучшее будущее.
Человек находит врагов гораздо скорее, чем друзей.
Громкие слова не всегда влекут за собой громкие дела.
Друг, ставший изменником, часто бывает свирепее врага.
Видел я не раз, как Страсть и Тщеславие нетерпеливо топали ножками по нашей великодушной Земле, но Земля не изменила от этого ни своего движения, ни своего полёта в пространстве.
Превосходная это вещь – смех от души, превосходная и довольно-таки редкая, и это, между прочим, жаль. И потому, если какой-нибудь человек своей собственной персоной поставляет людям материал для хорошей шутки, пусть он не скаредничает и не стесняется, пусть он весело отдаст себя на службу этому делу.
Как гибки становятся наши твердейшие предубеждения, когда их сгибает родившаяся между людьми любовь.
Смех – самый разумный и самый лёгкий ответ на всё, что непонятно на этом свете.
Каждый рожден с веревкой на шее; но только попадая в неожиданную, молниеносно затягивающуюся петлю смерти, понимают люди безмолвную, утонченную, непреходящую опасность жизни.
Подлинная сила никогда не мешает красоте и гармонии, она сама нередко порождает их; во всем, что ни есть прекрасного на свете, сила сродни волшебству.
Я бы воспрянул духом, когда бы дух мой не был тяжелее свинца.
Вообще в жизнеописаниях фанатиков поражает не столько их неизмеримый самообман, сколько их неизмеримое умение обманывать и дурачить других.