Цитаты и высказывания из книг (556)

Мы просто встретились однажды у реки — и всё. Мы чужие. Мы ничего друг другу не обещали. Мы никогда... Боже! Да какие же мы чужие?! Он был мой!

Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

Мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя.

Ты существуешь в промежуточном мире, застывшем между двумя этажами, из которых один — самовыражение, а другой — саморазрушение.

— Кабы не эта кровь, какой чудесный был бы пейзаж, — вздохнул он, усаживаясь на песок.
— Где вы видите кровь?
— Здесь, — и с этими словами старик вытащил из кармана перочинный ножик, разрезал себе ладонь и упал в обморок.

В наши дни слово «секс» стало одним из тех, перед которыми так легко поставить слово «просто».

— Я не совсем понял, в чем смысл вашей истории. Там есть какая-то мораль?
— Там их много. Когда мораль в единственном числе, она глубоко аморальна.

Как же нелепо умирать, когда имеешь собственное мнение по поводу всего, что тебя окружает!

— Вы негодник?
— К сожалению, да. В минуты негодования.

— Скажи, эта девушка — она как сигареты?
— Не понимаю.
— Что ты хочешь доказать, отказываясь от нее?

— Просто люби меня — это всё, о чём я прошу. Люби так, как можешь. И позволяй мне любить тебя.

Никогда не суди ни о ком, исходя из мнения о нём окружающих. Мы все имеем несколько лиц и к разным людям относимся по-разному.

Любовь не должна делать из человека попрошайку. Я не хотел бы любви, которую мне пришлось бы вымаливать, обещая вместо нее что-то взамен, или клясться в ней до гробовой доски. И я презирал бы женщину, которая стала бы выпрашивать у меня любовь. Любовь — это нечто такое, что нужно отдавать; её нельзя купить словами или жалостью.

В мозгу имеются маленькие ниши. Каждая ниша — это мысль или воспоминание. Если мы думаем все время об одном и том же, ниша углубляется, и мысль укореняется. Но когда мысль прекращается, ниша зарастает, как порез, и со временем исчезает вовсе.

Неудачникам никто не звонит.

Близкая дружба у женщин возникает лишь в молодости. После тридцати заводить новых подруг становится труднее: меньше общих надежд, ожиданий, мечтаний.

Да, непостижимые существа эти женщины — их можно до потери сознания уговаривать, так ничего и не добиться, а потом отпустить их одних на десять минут в туалетную комнату, — и происходит невероятное...

У брака нет никаких шансов, когда ты карабкаешься к успеху.

Настоящее, неподдельное счастье, как я понимаю, — это не случай, оно не обрушивается вдруг на голову, будто ливень в летний день, а приходит к человеку исподволь, смотря как он к жизни относится, к людям вокруг себя; по крупице, по частице собирается, одно другое дополняет, и получается то, что мы называем счастьем.

Почему люди так живут? Почему одни злые, другие добрые? Почему есть такие, которых все боятся, и такие, которых никто не боится? Почему у одних есть дети, у других нет?

Рядом со счастьем постоянно подстерегает, вламывается в душу, в жизнь несчастье, неотлучно следующее за тобой, извечное, неотступное.

Любовь — заря, горит лишь раз, вечно сияющих зорь не бывает.

Музыка дана людям в компенсацию трагической краткости человеческого века.

Угасание желания жить есть угасание мировой цивилизации. Это и будет концом света. Иначе говоря, конец света заключен в нас самих.

Люди ищут судьбу, а судьба — людей.

По сравнению со скоростью мышления скорость света — ничто; мысль, что, уходя в прошлое, может двигаться в обратном направлении во времени и в пространстве, быстрее всего.

Умирают те, у кого есть в жизни какая-нибудь трещина; вот в эту трещину и проникает смерть.

Торжествовать можно только победу над сильным. Много ли чести победить слабое сердце?

До чего хорошо, что есть на свете музыка, стихи, рояли, залы, человеческое тяготение друг к другу, человеческое бескорыстное взаимопонимание.

Кому угодно в конце концов осточертеет праздность.