Иногда то, что мы считаем мертвым, долго еще не хочет умирать.

Правительство боялось только революционеров, а всё остальное поощряло: разрешало шулерские притоны, частные клубы, разгул, маскарады, развращённую литературу, — только бы политикой не пахло.

Странно себя ощущаешь, когда у всех проблемы, а у тебя их нет.

Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

Наиболее осмеянные заблуждения любят взрываться под ногами у самонадеянных хвастунов.