Цитаты и высказывания из книг (517)

Да и зачем тебе ум, если у тебя есть совесть и сверх того еще и вкус? Совесть и вкус — это уж так много, что мозги становятся прямо излишними.

О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа — время от рассвета до открытия магазинов!

«Человек смертен» — таково мое мнение. Но уж если мы родились — ничего не поделаешь, надо немножко пожить.

Известно: сеешь зло — так жди кровавой жатвы.

Чем лучший оскорбил — тем глубже оскорбленье.

Похоже, что события, происходящие с Россией, подчиняются какой-то логике Лобачевского и их смысл – если он есть – открывается только с больших временных дистанций. А можно сказать иначе: история России есть некое четвертое измерение ее хронологии и только при взгляде из этого четвертого измерения все необъяснимые чудовищные скачки, зигзаги и содрогания ее бытия сливаются в ясную, четкую и прямую как стрела линию.

Как же погано должно стать потом, чтобы можно было жалеть о том, что происходит сейчас...

Реальность – это пластилин с изюмом. Человек давит пальцами на возникающую перед ним пластилиновую картинку под названием «мир», чтобы выковырять для себя несколько вкусных крошек, а на этой картинке рушатся башни, тонут корабли, гибнут империи и цивилизации. Но это, как правило, видят уже другие.

В мире нет правды и неправды, есть только поток переживаний, который кончается ничем.

Вы, русские, вообще смешные. Потому что все принимаете на свой счет. А на свой счет надо принимать только деньги, остальное — спам.

Скоро в России закончится время дураков — и начнется время других дураков.

Впечатление от жизни одинаково во все времена — небо синее, трава зеленая, люди дрянь, но бывают приятные исключения.

Откровение любой глубины и ширины неизбежно упрется в слова. А слова неизбежно упрутся в себя.

Все на свете – просто водоворот мыслей, и мир вокруг нас делается реальным только потому, что ты становишься этим водоворотом сам.

Право жить есть такой щедрый, такой незаслуженный дар, что он с лихвой окупает все горести жизни, все до единой.

Бывает, что человек взлетает выше, чем ему позволяют крылья, и тогда он падает на землю.

Есть люди, которые, оступившись, могут подняться и спокойно шагать дальше по жизни, разве что синяков насажают, а есть другие, которые так и не могут встать.

Знаете ли вы, что такое любовь? Это просто ветер, который прошелестит в розовых кустах и стихнет. Но бывает любовь — точно неизгладимая печать, она не стирается всю жизнь, не стирается до самой могилы.

Вечность — это просто время, которое еще не имеет формы.

Нет такого положения, при котором мы должны отказаться от надежды обрести истину.

По мере того как общество организуется и развивается, частная жизнь каждого из его членов суживается.

Хороший солдат имеет только одного повелителя.

Когда ты хочешь крупно выиграть, ты должен крупно рисковать. Если ты не готов рисковать по-крупному, большая игра не для тебя.

Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

Быть богатым значит прежде всего перестать быть бедным. Сами деньги не имеют значения – только их отсутствие.

Чай. Жизнь, наверное, была просто невыносимой до того, как у нас появился чай. Абсолютно несносной. Не могу понять, как люди вообще могли существовать без чая.

Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит, должна начаться смута и здесь.

– Я вообще думаю, что ваш рай – чертовски странное место, Тай-Пэн. Все летают туда-сюда, как птицы, и у всех бороды. А в раю занимаются любовью?
– Не знаю.
– Если мы не сможем там заниматься любовью, я в этот твой рай не собираюсь. Нет, нет и нет, абсолютно.

Если что-то не можешь остановить — надо по крайней мере в этом не участвовать.

Мы в гораздо большей степени являемся суммой чужих поступков, чем своих собственных.