Умному человеку двух слов хватит, а трех недостаточно.
Она из тех, кто сердцем способен раскалить печь.
В разном возрасте для любого из нас содержание книг будет различным.
Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства — на приправы. Плохо придётся тому, кто посолит черешню или польёт уксусом пирожное.
Разница между двумя «да» может быть больше, чем между «да» и «нет».
Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться — это конец.
Приходи в пять тридцать. Куда угодно, только не опаздывай.
Любовь подобна птице в клетке: если её не кормить каждый день, она погибнет.
Человеческая жизнь — странная гонка: цель не в конце пути, а где-то посередине, и ты бежишь, бежишь, может быть, давно уже мимо пробежал, да сам того не знаешь, не заметил, когда это произошло. Так никогда и не узнаешь. Поэтому бежишь дальше.
Настоящее — это остановившаяся часть времени. Жизнь существует лишь в настоящем, где оно стоит. Хочешь доказательств? Пожалуйста: моё настоящее не может быть ничьим будущим.
Колорит твоего молчания зависит от того, о чём ты молчишь.
Не тот прав, кто знает истину, а тот, кто свою ложь считает за правду.
Наш голод — это мы сами, а наша сытость — это уже не мы.
Критики похожи на студентов-медиков: они всегда считают, что писатель страдает той самой болезнью, которую они в данное время изучают.
Государство – это необходимое зло. Самое большое, чего можно ждать от государства, – это чтобы оно не плевало тебе в тарелку.
Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.
Кто грустен сердцем, на слова не щедр.
Дурак думает, что он умен; умный же знает, что глуп он.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Большое горе врачует меньшее.
Из всех низких чувств, страх — самое низкое.
Так внешний вид от сущности далёк: Мир обмануть не трудно украшеньем.
Советовать умеет каждый в горе, Которого еще не испытал.
Ревность — чудовище, само себя и зачинающее, и рождающее.
Слова — всегда слова.
Мне, бедняку, всё царство — книги.
И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.
Когда шуты повылезли в вельможи, Вельможам остается лезть в шуты.
Все начатое дурно крепнет злом.
Я жить устал, я жизнью этой сыт и зол на то, что свет еще стоит.