Даже веками раскаяния нельзя возместить упущенную на земле возможность сотворить доброе дело.
Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.
Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу.
Счастье ни с того ни с сего не улыбается. В какой-то мере мы должны помочь ему улыбнуться.
Наблюдения над человеческой природой убедили меня, что тот, кто имеет все основания верить в себя, никогда не должен чваниться, если хочет, чтобы в него уверовали другие.
Ложь она и есть ложь. Откуда бы она ни шла, всё равно худо, потому что идёт она от отца лжи и к нему обратно и приводит.
Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было всё впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее.
Как мало нужно, чтобы нарушить спокойствие нашего слабого духа.
Это правдивый рассказ о страданиях, испытаниях и горе, а такие рассказы обычно бывают длинными; будь это рассказ о безоблачной радости и счастье, он оказался бы очень коротким.
Я встретил на улице молодого человека, очень бедного и влюбленного. Он был в поношенной шляпе, в потертой одежде; у него были дыры на локтях; вода проникала в его башмаки, а звездные лучи — в его душу.
Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдёт из дому, чтобы броситься в воду.
Если можно вообразить себе что-нибудь страшнее ада, где страдают, то это ад, где скучают.
Нередко наивность оказывается величайшим искусством.
Всякий способ молиться хорош, лишь бы молитва была от души.
Переходя от страдания к страданию, он постепенно убедился, что жизнь — война и что на этой войне он принадлежит к числу побеждённых.
В проступках жён, детей, слуг, слабых, бедняков и невежд виноваты мужья, отцы, хозяева, сильные, богатые и учёные.
Это свойственно лишь женской душе, которая понимает мужчину лучше, чем он сам себя понимает.
Не видя человека, можно предполагать в нём любые совершенства.
Взгляд — это искра.
У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.
Наслаждаться — какая жалкая цель и какое суетное тщеславие! Мыслить — вот подлинное торжество души!
Любовь — это приветствие, которое ангелы шлют звёздам.
Гнев раздувает восстание, как ветер раздувает огонь.
Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.
Никакое чувство не может быть так ужасно, как чувство злорадства.
Я понимаю, что такое добро, и одобряю его, но делаю при этом зло.
Я уже настрадался так, что больше страдать просто не способен.
Весь вопрос в том, действительно ли с помощью лечения можно сделать человека добрым. Добро исходит изнутри. Добро надо избрать.
Ничто не случайно для человека знания: все, что он видит и слышит, находится на своем месте, в свое время и ждет быть увиденным и услышанным.
Верующих и неверующих разделяет тончайшая грань, с обеих её сторон — пропасть всеохватывающего невежества. Никто не слеп так, как тот, кто не желает смотреть.