Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.
Познание самого себя всегда обходится слишком дорого, как, впрочем, и познание вообще. Когда человек доберётся до глубин, ему не захочется жить.
Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним!
Когда мы прекрасны, мы прекраснее всего без нарядов.
Нельзя же сказать человеку: «Ты можешь творить. Так давай, твори». Гораздо вернее подождать, пока он сам не скажет: «Я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет».
Мы жалкие марионетки. Мы пляшем на крохотной сцене. Веселимся, танцуем и трахаемся, не ведая что мы ничто.