Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые сами не живут и другим жить не дают. Женщины большей частью принадлежат к третьему разряду.
Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.
Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать — в этом вся штука жизни.
Прощайте, мы не увидимся более... Если бы вы мне сказали слово, одно только слово, я бы осталась...
И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновенье...
Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!
Дети чувствуют, кто их любит.
Личность, милостивый государь, — вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней всё строится.
Может быть, точно, всякий человек — загадка.
Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат.
Счастье — это когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть — те, кого любишь.
Человек рождается, чтобы радоваться жизни. Смотри, какое чистое небо, какая весна, смотри, сколько на земле интересного. Когда радуешься, разве спрашиваешь, зачем? Радуешься, вот и все.
Истина — это не вещь. С ней ничего делать не надо. Ее надо осознать, вот и все.
Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят. Что тебя любят, несмотря ни на что. Что может пройти ещё пять или десять лет, и тебя не разлюбят...
Я сижу на берегу подолгу, часами, и забываю обо всём печальном и некрасивом, и думаю, что без красоты человеку нет сил жить. Вам не кажется, что восприятие красоты — не менее сильный инстинкт, чем доброта и сочувствие к людям?
Устала я не от труда, а от борьбы с собственной душой. Не умею я применяться к жизни, всё хочется приложить к ней своё, а это «своё», воспитанное в мечтах, слишком хрупко и разлетается на куски при первом же столкновении.
Никогда не стоит жалеть о сделанном, если уверен в собственной правоте.
Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.
В первый раз, как стал потом стрелять, я дал сряду четыре промаха по бутылке в двадцати пяти шагах. У нас был ротмистр, остряк, забавник; он тут случился и сказал мне: знать у тебя, брат, рука не подымается на бутылку.
Нельзя надеяться на женскую верность; счастлив, кто смотрит на это равнодушно.
Дни наши сочтены не нами.
Совесть — когтистый зверь, скребущий сердце.
Тройка, семерка, туз — не выходили из его головы и шевелились на его губах.
Смерть решает все проблемы. Нет человека, и нет проблем.
Нет такого мудрого человека, который в юности своей не произносил бы таких слов или даже не натворил бы таких вещей, воспоминание о которых было бы ему неприятно и которые ему хотелось бы вычеркнуть из своей жизни.
Для того, чтобы мы полюбили женщину, иногда достаточно бывает ее презрительного взгляда, обращенного на нас, достаточно подумать, что она никогда не будет принадлежать нам.
Никогда не бываешь настолько несчастным, как это кажется.
Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание.
Есть ли на свете хоть одно сердце, которое бьётся для меня?
Вот уж поистине несчастье нашего века: даже самые отчаянные сумасбродства не излечивают от скуки.