Другим прощай часто, себе — никогда.

Он думал, что оскорбил их, ибо не знал, каким широким запасом равнодушия обладает свет.

Мы придумываем, какими должны быть окружающие, но другие люди не такие, и никогда такими не станут, — и мы осуждаем их за это, выносим им обвинительный приговор.

При несовершенстве нашего разума интересы истины требуют разницы мнений.

Ничто так не тяготит нас, как наступающий вслед за бурей страшных событий мертвый покой бездействия – та ясность, где уже нет места ни страху, ни надежде.