Всякий раз, когда в жизни кто-то становится на нашем пути, а при сложности жизненных отношений это случается весьма часто, сновидение тотчас же готово убить его, будь это отец, мать, брат, сестра, или супруг.
Обычно враждебные чувства появляются позже, чем нежные; в своем сосуществовании они хорошо отражают амбивалентность чувств, господствующую в большинстве наших интимных отношений.
Мир — это лишь передышка между войнами.
Речи — это ловкая манера сбывать оптом то, чего нельзя было бы сбыть в розницу.
Великие гении всегда производят на свет посредственных детей, и я не хочу быть подтверждением этого правила. Я хочу оставить в наследство лишь самого себя.
Думаю, что сейчас у нас средневековье, но когда-нибудь настанет Возрождение.
Живопись и Дали не одно и то же, я как художник не переоцениваю себя. Просто другие так плохи, что я оказался лучше.
Искусством я выправляю себя и заражаю нормальных людей.
Мода - это то, что способно выйти из моды.
Моя живопись — это жизнь и пища, плоть и кровь. Не ищите в ней ни ума, ни чувства.
Неправда, что поведение Дали ненормально. Оно — антинормально.
Обычно думают, что дурной вкус не может породить ничего стоящего. Напрасно.
Особенность моей гениальности состоит в том, что она проистекает от ума.
Ошибка — от Бога. Поэтому не старайтесь исправить ошибку. Напротив, попробуйте понять её, проникнуться её смыслом, притерпеться к ней. И наступит освобождение.
Первый сравнивший щеки молодой девушки с розой, наверняка, был поэтом, первый повторивший это, вероятно, был идиотом.
Политика, как рак, разъедает поэзию.
Раз я не обладаю той или иной добродетелью, мне причитается компенсация.
Разница между сюрреалистами и мной заключается в том, что сюрреалист — это я.
Рядом с историей политика — не более, чем анекдот.
Сам я, когда пишу, не понимаю, какой смысл заключен в моей картине. Не подумайте, однако, что она лишена смысла! Просто он так глубок, так сложен, ненарочит и прихотлив, что ускользает от обычного логического восприятия.
Смерть завораживает меня вечностью.
Согласно закону возмещения, постулату о неустойчивости равновесия и принципу разнородности недостаток чего-либо дает в конечном итоге новую систему отношений.
Тот, кто не хочет подражать никому, ничего не производит.
Усы мои всё растут — как и сила моего воображения.
Я анатомирую случай.
Я высокомерен и многообразно порочен.
Я не ищу, я — нахожу.
Я христианин и католик, но чтобы быть художником, ни того, ни другого не требуется.
Я не принимаю наркотики, я и есть наркотик.
Быть великим — значит дать направление.