О демократии можно говорить только тогда, когда разрешено ставить её под сомнение.
Оппозиция — это часть правительства, которая ест с ним из одной плошки, при этом лает, но не кусает.
Политики всегда спешат. Им надо успеть воспользоваться тем коротким временем, пока их воспринимают всерьёз.
Политики как дети — если их не слышно, значит, что-нибудь натворили.
Самые действенные законы — это неписаные законы.
Страх, испытываемый перед правителями, редко бывает страхом перед их интеллектом.
Удобная ложь чаще приводит к единению, чем неудобная правда.
Человек тем богаче, чем дороже то, от чего он без ущерба может отказаться.
Эксперимент — это создание человеком чрезвычайного положения, при помощи которого выявляются механизмы обычных явлений.
Искусство не имеет ничего общего со вкусом.
Просвещён тот народ, который жил, боролся и строил с книгой в руке.
Похороните музыку и поэзию, и наш мир превратится в хлев.
Идеал и бесстрашное стремление к нему – вот что дает нам право называться человеком.
Скука – не что иное, как растворенная во времени боль.
В нашей голове, в нашей груди располагается та арена, где под покровом времени сходятся в поединке судьба и свобода.
Внешние принципы организации возрастают в той мере, в какой утрачивается внутренняя гармония. Так, число врачей увеличивается в той пропорции, в какой пропадает целебная сила.
Существуют две разновидности дисциплины — та, что, подобно прижиганию, действует снаружи вовнутрь и закаляет человека, и другая, что подобно свету, лучится из сердцевины вовне и, не отнимая у него мягкости, делает человека бесстрашным. Для первой нам всегда нужен наставник, в то время как другая нередко, как зерно семени, зарождается в нас самих.
Ум, несомненно, первое условие для счастья.
На тех, кто впал без умысла в ошибку, не гневаются сильно.
Фанатизм разжижает мозги.
Сила добродетели в ее скромности.
Планы — это мечты знающих людей.
Всякая умственная деятельность велика и плодотворна только до тех пор, пока она остаётся неразлучной с искренностью и твёрдостью глубокого убеждения.
Только одна фантазия может дать человеческому уму тот первый необходимый толчок, без которого летаргический сон человеческой мысли навсегда остался бы ненарушенным.
Долг и достоинство — прежде всего.
Единственный способ защититься от внешнего мира — это глубоко его познать.
Любая страсть берёт начало в наслаждении или страдании.
Притворство пытается исправить природные недостатки. Цель его — нравиться, но оно никогда её не достигает.
Ни в одной области разум не нуждается в более тщательном и осторожном руководстве, чем в пользовании книгами.
Порок не в том, чтобы иметь желания, а в неумении подчинить их правилам разума; дело не в том, испытываете ли вы или не испытываете самих влечений, а в способности управлять ими и отказываться от них.