Само собой понятное и очевидное не следует определять: определение лишь затемнит его.
То, чему мы стремимся оказать сопротивление, есть зло, и, если мы находим наши силы недостаточными для этого, оно предмет страха.
Я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому.
Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник наш.
Всего вина, выжатого из всех гроздей винограда на свете, не хватит, чтобы ревнивцу найти в нем полное забвение.
Я принял Рим кирпичным, а оставляю его мраморным.